Неточные совпадения
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну своей болезни, что не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний человек; что, не испытанный измлада в
борьбе с неудачами, не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас великих ощущений не принял
последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы был в силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями силы и лишенную упругости немощную волю, — кто бы крикнул живым, пробуждающим голосом, — крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский человек?
Раскольников взял газету и мельком взглянул на свою статью. Как ни противоречило это его положению и состоянию, но он ощутил то странное и язвительно-сладкое чувство, какое испытывает автор, в первый раз видящий себя напечатанным, к тому же и двадцать три года сказались. Это продолжалось одно мгновение. Прочитав несколько строк, он нахмурился, и страшная тоска сжала его сердце. Вся его душевная
борьба последних месяцев напомнилась ему разом. С отвращением и досадой отбросил он статью на стол.
Долго продолжается эта
борьба; но как несказанно великолепен и ясен становится день, когда свет наконец восторжествует и
последние волны согретого тумана то скатываются и расстилаются скатертями, то извиваются и исчезают в глубокой, нежно сияющей вышине…
«Возраст охлаждает чувство. Я слишком много истратил сил на
борьбу против чужих мыслей, против шаблонов», — думал он, зажигая спичку, чтоб закурить новую папиросу.
Последнее время он все чаще замечал, что почти каждая его мысль имеет свою тень, свое эхо, но и та и другое как будто враждебны ему. Так случилось и в этот раз.
Ужели это то солнце, которое светит у нас? Я вспомнил косвенные, бледные лучи, потухающие на березах и соснах, остывшие с
последним лучом нивы, влажный пар засыпающих полей, бледный след заката на небе,
борьбу дремоты с дрожью в сумерки и мертвый сон в ночи усталого человека — и мне вдруг захотелось туда, в ту милую страну, где… похолоднее.
Но
последние ее слова, этот грубо-кокетливый вызов, обращенный прямо к нему и на него, заставили его подумать и о своей защите, напомнили ему о его собственной
борьбе и о намерении бежать.
Она страдала за эти уродливости и от этих уродливостей, мешавших жить, чувствовала нередко цепи и готова бы была, ради правды, подать руку пылкому товарищу, другу, пожалуй мужу, наконец… чем бы он ни был для нее, — и идти на
борьбу против старых врагов, стирать ложь, мести сор, освещать темные углы, смело, не слушая старых, разбитых голосов, не только Тычковых, но и самой бабушки, там, где
последняя безусловно опирается на старое, вопреки своему разуму, — вывести, если можно, и ее на другую дорогу.
Как и повсюду, подмены возможны и здесь. Легко вера подменяется неверующим догматизмом, т. е. нерациональным рационализмом, порождаемым леностью ума, косностью и трусостью мысли.
Борьба с знанием под предлогом веры проистекает именно из такого отношения к
последней. Вера не ограничивает разума, который и сам должен знать свои границы, чтобы не останавливаться там, где он еще может идти на своих ногах.
И все философские усилия неоплатонизма в
борьбе с христианством пошли на пользу этому
последнему, ибо в неоплатонизме оно получило отточенное философское орудие, оказавшееся полезным для христианского богословия.
С любовью останавливаюсь я на этом времени дружного труда, полного поднятого пульса, согласного строя и мужественной
борьбы, на этих годах, в которые мы были юны в
последний раз!..
Привалов ничего не отвечал. Он думал о том, что именно ему придется вступить в
борьбу с этой всесильной кучкой. Вот его будущие противники, а может быть, и враги. Вернее всего,
последнее. Но пока игра представляла закрытые карты, и можно было только догадываться, у кого какая масть на руках.
Он сто раз, может быть, вступал в
борьбу с овладевшим им в
последние годы беспорядком.
Умственная и этическая эволюция Телепнева похожа и на мою, но не совпадает с нею. В нем
последний кризис, по окончании курса в Дерпте, потянул его к земской работе, а во мне началась
борьба между научной дорогой и писательством уже за два года до отъезда из Дерпта.
В связи со всем этим во мне шла и внутренняя работа, та
борьба, в которой писательство окончательно победило, под прямым влиянием обновления нашей литературы, журналов, театра, прессы. Жизнь все сильнее тянула к работе бытописателя. Опыты были проделаны в Дерпте в те
последние два года, когда я еще продолжал слушать лекции по медицинскому факультету. Найдена была и та форма, в какой сложилось первое произведение, с которым я дерзнул выступить уже как настоящий драматург, еще нося голубой воротник.
В
борьбе двух направлений, какая началась во мне в
последние годы дерптской выучки, будущий писатель и пробудился и наметил свой путь в воздухе русских интересов, знакомств и интимных испытаний.
Поручик в эти минуты совершенно забыл, в каких отношениях находился Аггей Никитич с аптекарем; но сей
последний, получив такое приглашение, первоначально впал в некоторое размышление и в довольно сильную
борьбу с самим собою, но в конце концов гуманный масон восторжествовал в нем над оскорбленным мужем.
Быть может, ей именно то в нем и нравилось, что он таким коршуном налетал:"разбойник!" — громко говорил ее рассудок;"молодец!" — подсказывали внутренности, и, как и водится,
последние всегда одерживали победу в этой неравной
борьбе.
Одержав, как ему казалось, нравственную победу над графом, он возомнил о своем уме и способностях и даже решился вступить в
борьбу с всесильным графом Аракчеевым на почве излюбленной
последним заветной идеи будущей несомненной и неисчислимой пользы организуемых им военных поселений, долженствовавших покрыть своею сетью всю Россию, на страх, на самом деле, встрепенувшейся при известии о преобразовании в этом смысле русского военного быта, Европе.
Лучшие борцы приберегались к концу
борьбы, и
последний уносил круг.
Иногда, впрочем, он и не махал на меня руками. Иногда тоже казалось мне, что принятая таинственная решимость как бы оставляла его и что он начинал бороться с каким-то новым соблазнительным наплывом идей. Это было мгновениями, но я отмечаю их. Я подозревал, что ему очень бы хотелось опять заявить себя, выйдя из уединения, предложить
борьбу, задать
последнюю битву.
И точные науки имели свой длительный период глубокомыслия; и подобно тому как они в период Ренессанса в
борьбе поднялись от глубокомыслия к научной ясности, так и философия — я дерзаю надеяться — поднимется до этой
последней в той
борьбе, которая переживается нынче» (с. 54).
Он не стал с нею препираться по этому вопросу, тем более, что не был в силах предотвратить гибель своей падчерицы —
борьба с Потемкиным, особенно при знании
последним его тайны, была бы с его стороны безумием.
Только Суворов мог сказать эти замечательные слова и только Кутузов мог понять их.
Последний возобновил отчаянную
борьбу.
Затем он снова взял в руки пистолет и задумался. В его уме, видимо, происходила
борьба между желанием жить и необходимостью умереть. Так по крайней мере можно было судить по его
последним словам...
Человек рожден в грехах. От тела все грехи, но дух живет в человеке и борется с телом. Вся жизнь человека это —
борьба духа с телом. И хорошо тому человеку, который в
борьбе этой на стороне не тела, — того тела, которое наверное будет побеждено, а на стороне духа, — того духа, который наверное победит, хотя бы в
последний час жизни.
На верху скалы завязалась безмолвная
борьба. Луша чувствовала, как к ней ближе и ближе тянулось потное, разгоряченное лицо; она напрягла
последние силы, чтобы оторваться от места и всей тяжестью тела тянулась вниз, но в этот момент железные руки распались сами собой. Набоб, схватившись за голову, с прежним смирением занял свою старую позицию и глухо забормотал прерывавшимся шепотом...
Другая же сила представлялась ему враждебной и свету, и правде, и свободе: неужели же он, полный молодости веры и силы, отдастся без всякой
борьбы этой
последней, враждебной силе?
Висленев решительно не мог отвязаться от этого дурака, который его тормошил, совал ему в руки свайку и наконец затеял открытую
борьбу, которая невесть чем бы кончилась, если бы на помощь Жозефу не подоспели мужики, шедшие делать
последние приготовления для добывания живого огня. Они отвели дурака и за то узнали от Жозефа, что вряд ли им удастся их дело и там, где они теперь расположились, потому что Михаил Андреевич послал ночью в город просить начальство, чтоб их прогнали из Аленнина Верха.
У Белинского в конце 40-х годов в
последний его период произошло бурное и страстное обращение к социальной действительности, но не для примирения, а для
борьбы.
Поразительнейшим примером такого лицемерия были заботы русских землевладельцев во время
последнего года о
борьбе с голодом, который они-то и произвели и которым они тут же пользовались, продавая не только хлеб по самой высокой цене, но картофельную ботву по 5 рублей за десятину на топливо мерзнущим крестьянам.
Последнее наше свидание в Пелле было так скоро и бестолково, что я не успел выйти из ужасной
борьбы, которая во мне происходила от радости вас видеть не в крепости и горести расстаться, может быть, навек. Я думаю, вы заметили, что я был очень смешон, хотя и жалок. — Хорошо, впрочем, что так удалось свидеться. Якушкин мне говорил, что он видел в Ярославле семью свою в продолжение 17 часов и также все-таки не успел половины сказать и спросить.
Особенно сильная
борьба шла именно в этом
последнем отделе газетных микроорганизмов, где каждая напечатанная строка являлась синонимом насущного хлеба.
Смеркалось… На западе догорала
последняя заря. За лесом ее не было видно, но всюду в небе и на земле чувствовалась
борьба света с тьмою. Ночные тени неслышными волнами уже успели прокрасться в лес и окутали в сумрак высокие кроны деревьев. Между ветвями деревьев виднелись звезды и острые рога полумесяца.
С половины пьесы он начинает спускать своего героя с того пьедестала, на котором он является в первых сценах, а в
последнем акте показывает его решительно неспособным к той
борьбе, какую он принял было на себя.
Ваш орден в течение многих и долгих веков вел
борьбу с неверными и был оплотом христианства от завоевательных стремлений
последних.
Наконец, огонь, вздрогнув
последний раз, исчезал, тьма на момент заливала собою всю комнату и как будто колебалась, ещё не успев успокоиться от
борьбы со светом.
Со смертью императрицы были приостановлены наши военные действия. Фридрих был спасен.
Борьба со слишком неравными силами становилась ему с каждым годом все труднее, а
последняя кампания была уже актом отчаяния, так как прусские боевые силы спустились до каких-нибудь 50 000 человек новонабранного, кое-как обученного немецкого войска. Катастрофа, видимо, была недалеко.
Борьба, сама себе дающая начало, сама себя питающая и сама себя имеющая пожрать (Феденька, впрочем, не рассчитывал на эту
последнюю особенность),
борьба против привидений прошлого, настоящего и будущего,
борьба необъяснимая в своих источниках и неуловимая в своих последствиях — вот программа, которую предстояло ему разработывать в будущем.
Как истомленный жаждою в знойный день усталый путник глотает с жадностию каждую каплю пролившего на главу его благотворного дождя, так слушал умирающий исполненные христианской любви слова своего утешителя. Закоснелое в преступлениях сердце боярина Кручины забилось раскаянием; с каждым новым словом юродивого изменялся вид его, и наконец на бледном, полумертвом лице изобразилась
последняя ужасная
борьба порока, ожесточения и сильных страстей — с душою, проникнутою первым лучом небесной благодати.
Даже холод, достигавший по ночам значительной силы, не имел уже прежней всесокрушающей власти: земля сама давала ему отпор накопившимся за день теплом, и солнечные лучи смывали
последние следы этой
борьбы.
Ночь на семнадцатое —
последняя для многих в русском и шведском войсках. Как тяжелый свинец, пали на грудь иных смутные видения; другие спали крепко и сладко за несколько часов до
борьбы с вечным сном. Ум, страсти, честь, страх царского гнева, надежда на милости государевы и, по временам, любовь к отечеству работали в душе вождей.
В начале
борьбы Петра с Карлом XII военачальник
последнего, Шлиппенбах, исправил укрепления замка.
— Есть… И образцовое двуклассное, и еще две школы в слободах; но ведь это в самое
последнее время заведено; а прежде — вы, чай, сами помните — хоть шаром покати… Раскольничьи черницы да солдаты безграмотные учили по Псалтири… Опять же при братстве происходят беседы, ввиду
борьбы с расколом, и поучительные чтения светского характера.
Долго в эту ночь не могла Лиза Еропкина заснуть. В ней уже несколько месяцев шла
борьба между светской жизнью, в которую увлекала ее сестра, и увлечением Махиным, соединенным с желанием исправить его. И теперь
последнее взяло верх. Она и прежде слышала про убитую. Теперь же, после этой ужасной смерти и рассказа Махина со слов Пелагеюшкина, она до подробностей узнала историю Марии Семеновны и была поражена всем тем, что узнала о ней.
Борьба была недолгая, прохожий вырвался из слабых рук старика, успел вскочить на лихача, мимо шагом проезжавшего, и скрылся из виду, окутанный клубами пыли, закурившейся в
последний раз на повороте к Трубному бульвару.
Последняя, твердо решившаяся на
борьбу, собиралась с силами и по возможности отдаляла ее начало. Ее лицо красноречиво указывало, чего стоило ей это приготовление.
Князь живо припомнил страдания своего уязвленного самолюбия семнадцать лет тому назад, когда его искания с холодным пренебрежением отвергла кокотка — мать той дочери, которая сегодня заставила его испытать все муки бессильного отступления в самый
последний, решительный момент
борьбы.
— Пойдем! — повторила Анжелика Сигизмундовна таким повелительным тоном, что князь понял опасность, угрожавшую его достоинству, если он начнет
борьбу, которую его соперница решилась, видимо, не прекра щать до
последней крайности.
Это раздвоение и поляризация человеческой природы, это трагическое движение, идущее в самую духовную глубину, в самые
последние пласты, не связано ли у Достоевского с тем, что он призван был в конце новой истории, у порога какой-то новой мировой эпохи раскрыть в человеке
борьбу начал Богочеловеческих и человекобожеских, Христовых и антихристовых, неведомую прежним эпохам, в которых зло являлось в более элементарной и простой форме?
Вся эта уже минувшая
борьба его с «святым», как называли его в народе, старцем, окончившаяся низложением
последнего и судом над ним, тяготила душу царя, подвергая ее в покаянно-озлобленное настроение, частое за
последнее время.